Агломерация: за и против

Тему создания агломераций, которую поднял Хоттабыч, считаю одной из наиважнейших. Пожалуй, для страны она имеет такое же значение (по моему мнению), как и обороноспособность российской армии.

Так вот, с обороноспособностью у нас все хорошо, а с промышленностью и сельским хозяйством – не очень. За промышленность – взялись, за науку, да и медицину подтянули. А вот с продуктовой безопасностью увы-увы…

Еще на старом сайте я давала большой материал о том, как у нас дела в сельском хозяйстве обстоят. Так после этой статьи, как только меня не обозвали – и всепропальщицей я стала, и навальнисткой-либералкой, да и кем похуже провеличали. Ну и заодно сообщили, что все данные из пальца были высосаны. Пришлось делать еще один материал, состоящий полностью из ссылок на ресурсы, с которых брала данные. Я вспоминаю об этой статье и ее критике, не к тому, чтобы кого-то укорить, а к тому, что по большому счету мы не очень интересуемся данным вопросом. Он не на повестке. Он не так интересен, как падение Байдена на трапе, заварушка в Казахстане или очередной план нашего вторжения на Украину. А ведь от сельского хозяйства зависит жизнеобеспечение нашей страны. И дело не только в продуктах питания.

Должна сказать, что я и сама до прошлого года не интересовалась этим вопросом. Даже когда брала интервью у директора птицефабрики, фермера или простого комбайнера. Меня совсем не интересовали способы забоя птицы, засеянные гектары, надоенные литры и расход ГСМ. Задание редакции – рассказ о становлении хозяйства, преодолении трудностей, характер и личность и т.д. В общем, все как мы любим… И я, и руководство, видимо в силу чисто урбанистической логики, помыслить не могли о чем-то другом. Мы всегда полагали, что если пашут и сеют, если в магазинах продают «Пермскую» картошку, местную молочку, птицу и овощи – то все с нашим сельским хозяйством хорошо.

Но это так, предыстория.

Так вот, агломерации, которые намереваются создавать – это укрупнение «урбанизма». Полагаю, что в стране действительно есть регионы, где такой подход самый правильный и принесет только положительные изменения. Но, например, для моего, Пермского края, создание агломерации только навредит.

Начну с того, что сам Пермский край – не самый большой по площади. Есть регионы и покрупнее. А вот город Пермь – краевой центр – занимает четвертое место по площади. Впереди нас Волгоград, Питер и Москва.

Пермь расположена на обоих берегах реки Камы, связывает правый и левый берег старый коммунальный мост. Он как раз практически в центре города получился и на нем почти всегда пробки – для современного транспортного потока он слишком узкий. Второй мост – Красавинский. Если смотреть на карту города советских времен, то этот, десять лет назад построенный мост, оказался бы далеко за городом, в Пермском районе. Сейчас же мост уже в черте города, в одном из новых микрорайонов. Ничего необычного, типичный спальник. Высотки, высотки, высотки, школа, детский сад, поликлиника, банк, аптека и магазины. А нет… там еще спорткомплекс есть.

Из центра до этого городского микрорайона добираться можно только с пересадкой. И времени на проезд уходит порядка двух часов. А в самом этом микрорайончике работы нет. Там продавцы, продавцы, продавцы и снова продавцы. Немного учителей, воспитателей, врачей, фармацевтов, дворников и работников ЖКХ. И всё….Остальные жители на работу ездят на предприятия, которые расположены в городе или дальше, за городом. И тратят на проезд, как я сказала, порядка двух часов в один конец.

Но самое примечательное, что в этом новом городском микрорайоне живут в основном опытные растениеводы. До «слияния» с городом, здесь, в доброе советское время располагался огромный совхоз, который специализировался на выращивании овощей и фруктов. Когда я в школе училась, потом в институте, да даже когда уже и работала, нас сюда каждую осень возили «на уборку». Выращивали здесь все овощи, которые нынче почему-то поименовали «борщевым набором»: картофель, морковь, свекла, капуста. Не только эти, конечно, ассортимент был гораздо шире, но на уборку все же нам вот эти, позднеспелые доставались. 

Таких хозяйств – растениеводческих сельхозпредприятий – вокруг Перми было несколько. А в области (при Союзе была Пермская область) вокруг каждого районного центра было как минимум одно такое хозяйство, которое снабжало своей продукцией город и близлежащие территории. А так же были фермы и птицефабрики, снабжающие район мясом и молочной продукцией. При Союзе Пермская область могла полностью обеспечить себя продуктами питания и товарами первой необходимости.

Теперь, на примере одного нового городского микрорайона, где людей поселили в высотки и дали им блага цивилизации, мы видим увеличившийся рост безработицы, пьянство и сопутствующий ему рост криминогенной обстановки. Люди моего возраста и немного моложе, получившие специальное образование в стенах нашей сельхозакадемии, устраиваются продавцами, вахтерами, лифтерами, дворниками и прочими разнорабочими, если таковые вакансии находятся где-то в транспортной доступности. Еще кондукторами на транспорт устраивались, но с введением валидаторов всех кондукторов отправили на биржу труда.

Я еще ничего не сказала о том, что в том же Кондратово, когда это было сельхозпредприятием, был клуб, был кинотеатр, была масса детских кружков. Сейчас, когда Кондратово – это городской микрорайон, вся культурная жизнь крутится вокруг местного кафе-бара (в советское время такие называли рюмочными или пирожковыми).

Молодежь, окончив школу, поступает в любые учебные заведения и по окончании устремляется куда-нибудь, где есть работа. Ну или забив на свои дипломы становятся менеджерами, водителями такси, продавцами-консультантами и проча, и проча, и проча… Они бы и рады работать по специальности, но жилье нынче дорого, даже если общага да и вакансий нет.

Как я сказала, вокруг Перми таких предприятий было несколько. И сейчас все эти бывшие тепличные комплексы, фермы, конезавод, совхозы превращены в городские микрорайоны, такие же, как только что описанный.

Теперь давайте немного посчитаем.

Одна шестнадцатиэтажка, в зависимости от серии, – это от трехсот до пятисот квартир, ну и жителей около семисот-тысячи человек. А это как раз одно небольшое село. Старшее поколение, в преддверии пенсии, остается здесь, на этой земле. Стараются еще где-нибудь вблизи дачку выгадать – без земли не могут. Молодежь, в виду отсутствия работы уезжает в центр или другой регион. Через пять-семь лет, часть квартир таких высоток пустеет, и их сдают внаём. Арендаторами, как понимаем, становятся мигранты, которые так же через пять-семь лет заполоняют собой такой микрорайончик и криминогенная обстановка превращается в криминальную среду.

И если российская молодежь старается устроиться в жизни – выстроить карьеру, создать свой, легальный бизнес, то мигранты, в том числе молодежь, которая задумается о таких возможностях, не ранее второго поколения. Но там задумываться будут единицы, потому что к тому времени получим анклав, в котором жизнь не будет иметь ничего общего с жизнью российского общества.

Сейчас вокруг Перми таких анклавов почти не наблюдается, мигранты все-таки рассеяны по всей территории, хотя очень тяготеют «к кучности». Но ведь лиха беда начало.

Так вот. На данном этапе Пермь вбирает в себя те территории, что считались пригородом. Но уже есть проекты и начата их реализация – слияние с близлежащими городами. Самый близкий наш сосед – Краснокамск. Всего-то около часа от центра. Хороший город, небольшой, компактный, промышленность есть, население порядка пятидесяти одной тысячи человек. Но безработица там в разы выше, чем в Перми. А новых предприятий, при слиянии, не предвидится. Просто пригороды Перми и Краснокамска уже почти слились садовыми товариществами и дачными участками.

Пока подвижки в действиях не особо наблюдается, все больше на словах и всяких торжественных мероприятиях построено, но если пойдет реальная работа в этом направлении, то мы получим большую-большую территорию для создания вышеописанных анклавов. Потому что как минимум десятая часть жителей Краснокамска, уже живет и работает в Перми, а при объединении, еще десятая часть ринется в город – не будет канители с документами и весь транспорт станет городским, а не как сейчас междугородним, где стоимость проезда в разы выше. И опять освободятся квартиры, которые будут сдавать мигрантам.

Описанное – это один аспект того, что подарит нам создание агломерации. Но есть еще один аспект, вот та самая продуктовая независимость. Про тепличные хозяйства, которые когда-то были расположены вокруг нашего города, я рассказала. Так вот, теперь ни одного не осталось. В смысле теплицы для выращивания ранних овощей и зелени – есть, но отапливаемых, чтобы свежие овощи выращивались круглогодично – нет. А были.

Теперь мы круглый год кушаем волгоградские помидоры. И хорошо, что волгоградские, а не турецкие. Но ведь могли бы пермские кушать. Волгоградские – это выбор ритейла. Все крупные торговые сети закупают продукцию примерно в одних местах. Понятно, что разница есть, но не принципиальная. И огурчики тепличные, что мы кушаем, выращены не на пермской земле. А выращивать можно и самим снабжать не только свой край, но граничащие с нами регионы России. А граничим мы со Свердловской и Кировской областями, Удмуртией, Башкирией и республикой Коми.

Выращивание плодоовощной продукции – это рабочие места. Закуп этой продукции в других регионах – это создание рабочих мест там, в той же Волгоградской области. Ничего против Волгограда и его окрестностей не имею, но как-то знаете, за свой край радею. Хочется, чтобы у нас люди были обеспечены и работой, и жильем. Наши люди, коренные пермяки.

Давайте еще немного посчитаем, так, просто прикинем фигу к носу, как говорится.

Территория Пермского края 160 тыс. квадратных километров, население два миллиона пятьсот пятьдесят пять тыс. человек. Площадь Перми – 799 кв. километров, население – один миллион сорок девять тыс. человек.

Всего в крае 25 городов, таким образом, все городское население края – это порядка миллиона восьмисот шестидесяти тысяч человек. Или более семидесяти процентов всего населения края.

У нас сейчас на одном квадратном километре проживает порядка шестнадцати человек – люди, ау. Кто так строит?

Я не зря указала «пограничные» регионы, потому что, например, мне ближе и дешевле из Перми скататься до Е-бурга, чем добраться до Чайковского. А жителю Чайковского, чем ехать в Пермь за какой-то нуждой, всего-то полчаса на автобусе до Ижевска. То же самое относится и к Уфе, Кирову, Сыктывкару. Люди, живущие на границе региона, ищут лучшей жизни в близлежащих городах, в Пермь – это далеко. А тут все рядом с домом.

Так вот.

Пермь – это действительно крупный промышленный центр, но без развития производств, а сейчас идет только сокращение – перспектив у региона нет. Сельские поселения и небольшие города живы только потому, что есть поддержка «Лукойла» – добыча и транспортировка сырья идет по некоторым территориям края. Свернет «Лукойл» работы и не будет поселка Октябрьский, например. Лысьва, с закрытием чулочной фабрики тоже потихоньку загибается, но еще сколько-то покоптит, покоптит нёбушко (так говорила когда-то моя нянька) трубами металлургического комбината. Горнозаводск выживает за счет одного предприятия – Горнозаводскцемент, а предприятие зависит от карьера. Истощатся известняки, которые сейчас берут буквально из под ног, и закроется предприятие. Губаха – выживает за счет Метанола, Добрянка и Чайковский – ГЭС. Березняки – город стоит на провалах, и спасут ли поселение – вопрос. Хотя делают для этого очень и очень много. Переселяют людей, но стоит посчитать, а сколько жителей уже уехало и сколько уедет еще.

Я не стану перечислять все проблемы городов и поселков края —  какое чем больнО.  Довольно того, что умирает Кизел, а с ним весь кизеловский угольный бассейн – в девяностые затопили практически все шахты. Решили, что они не рентабельны. Куда люди едут из умирающих городов? Туда, где найдут работу и жилье. Можно возродить эти территории? Можно. Если кто-то возьмется организовать что-то вроде туристических баз для спелеологов. Сейчас эти исследователи земных глубин едут сюда дикарями и… всякое случается. Вот только частник не справится с организацией такого вида деятельности. А ведь могло бы, могло бы все получиться очень красиво.

И с заповедной Вишерой и небольшим городком Красновишерском можно все решить к удовольствию и туристов, и работников заповедника. И сам городок потихоньку можно возродить. И Верещагино, – где заповедные болота, радоновые родники и много всего невиданного есть – можно оживить. И Нытву, с ее уникальным прудом. А еще можно постараться восстановить птицефабрики и свинофермы, тепличные хозяйства, зерновые хозяйства…

А лес, о котором столько плохого китайцам сказали? А у нас в крае лесом занимаются азербайджанцы. И как думаете, после кого лес восстановится: после аккуратных китайцев, с их техникой или азербайджанцев, которые знают, что они здесь «на заработках» и после них «трава не расти»?

Ну и теперь о совсем мелком – домохозяйстве.

Вот я впервые в жизни оказалась в деревне. Не так чтобы переночевать или пожить пару недель в командировке. А именно жить. Правда и тут я между городом и деревней и всем заправляет сестра, которая решилась полностью сменить образ жизни. Но между тем, даже у нас, которые никогда и ничего такого, этим летом образовался урожай овощей. Фруктов – нет, участок практически голый. Этой весной что-то фруктовое и ягодное садить будем, но когда еще оно вырастет.

Так вот, невзирая на нашу полную неприспособленность, овощами мы себя обеспечили, причем у нас даже излишек образовался. И этот излишек мы отдали соседям, которые держат скот. А куда его? И, поскольку лето было очень хорошее, в таком же положении оказались практически все сельчане. По осени только и видно было как на тележках, прикрученных к мотоблокам, возили морковь, картошку, кабачки и тыквы туда, где есть коровы, козы, овцы, свиньи. Самые продуманные договорились с местным конным клубом и выращивали сразу в расчете на то, что урожай лошадкам пойдет.

В принципе – отлично, поскольку зиму деревня и с мясом, и с молоком, и с овощами. Но оказывается коровы и козы тоже «уходят в декрет» и теперь молоко только «заводское». Печаль. А в местной школе, которая является структурным подразделением средней школы, проблемы с продуктами. Головная школа почему-то замешкалась с оплатой и детям, в том числе в детском саду, вместо супов дают «похлебки» – мясной бульон с картошкой. Больше заправлять нечем – ни круп не завезли, ни капусты, ни моркови с луком. А родители этих детей тащат подсохшую капусту, прорастающую морковь и свеклу тем, у кого есть скотина. Продукты нормальные, ничуть не хуже тех, что продаются в магазинах, но школа закупить их не может, и использовать не может. Ранней весной остатки овощей люди вывалят в компостные кучи – хоть какая-то польза.

Понимаете о чем я?

Мы пишем о том, что «какое безобразие: таможенники пустили под бульдозер тонны контрафактных томатов» ну или еще чего, а в наших деревнях никакой не контрафакт гниет и ничего.

У нас Володя недавно писал о том, что Россия – экспортер огурцов. Здорово. Но только почему эти огурцы продаются на наших прилавках по экспортным ценам? Правильно, потому что владельцу так обеспечивается выгода: не хочешь есть по таким ценам, вообще есть не будешь – все продам на экспорт. Такое же положение и с зерном. И посмотрите, что делают агрохолдинги с землей – пять лет и распахивается  новый участок, старый – истощен, там даже осот не растет.

А ведь если средства, что выделяются на создание агломераций пустить на сельское строительство…. Ну построй ты овощехранилище, закупай у населения продукцию и реализуй в местные торговые точки. Помоги с обеспечением транспортной доступности и люди сами повезут тебе то, что вырастили. Выкупи заброшенные участки, построй жилье для врачей и учителей, работников культуры, молодых семей готовых работать в сельском хозяйстве.

Вот то, о чем я написала – это только капля в море, это даже не наметки проблем. И решать их созданием агломераций – не получится. Хотя, считаю, что есть территории, где укрупнение действительно даст импульс развития, в нашем же случае, это будет только ускорение деградации.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Об авторе: Васия Патриот "Руки Кремля" Заслуженный автор
Расскажите что-нибудь о себе.

Присоединяйтесь к обсуждению!

Присоединяйтесь!
Консерваторы и ватники все стран, объединяйтесь под знаменем "Руки Кремля"! Вместе мы непобедимы!

Комментарии

@peepso_user_21(Старик Хоттабыч)
С 11 по 13 декабря прошлого года был в гостях у сослуживцев в пригороде Перми, Фролы, Ферма. Застраивают все многоэтажками, работы никакой, частный сектор ветхий. Работать ездят в Пермь. Такая же ситуация практически во всех областях и краях, вся промышленность сосредотачивается в создаваемых агломерациях. А застраивают по схеме:больше жилых квадратных метров, а дороги, инфраструктура, социальные объекты второстепенны-третьестепенны, главное грошей на жилье побольше заработать.
@peepso_user_8(Васия )
@peepso_user_21(Старик Хоттабыч) О! Значит, когда из города во Фролы ехали, то видели приказавший долго жить Велозавод, а перед ж/д мостом разрушающиеся корпуса Рыбокоптильного и Пивоваренного заводов. Кстати, перед мостом Липовая гора - это место в советское время принадлежало Сельхозакадемии. Местность за мостом - экспериментальные участки - студенты там дипломные работы выращивали.

В девяностые все это учебное хозяйство приказало долго жить. Теперь вот, на этих площадях строят высотки, высотки, высотки....
@peepso_user_468(Ta)
А какой хлеб выпекали на хлебзаводе в Березниках, своя птицефабрика, теплицы- были!
Закрыли! Жаль!
Этот сайт использует cookie для хранения данных. Продолжая использовать сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности